Она заботливо поправила на нем шарф и, взглянув на наручные часы, заторопилась.

— Поезд скоро. Мне пора… А может, все же…

— Таня… — попросил он.

— Хорошо, хорошо… Как знаешь… Береги себя. Ты нужен мне. Честное слово — нужен. Ты несешь в себе все самое светлое, самое чистое, что было связано с моей юностью, с этой страной… Обязательно пиши мне. А я буду тебе звонить. Хорошо?

Она обхватила его голову руками и, наклонив, поцеловала в лоб.

— Береги себя, — повторила она и поднялась.

Тотчас из переулка выехал незаметный ранее темно-синий лимузин, и выскочивший из него шкафообразный детина услужливо распахнул заднюю дверцу.

«М-да, непростая старушка, — усмехнулся про себя парень, наблюдая за отъезжающей машиной. — Почему у меня такой бабушки нет? Нужно было поинтересоваться: мадам, вам лишний внук не нужен?»

Он посмотрел на застывшего в задумчивости старика и поинтересовался:

— Она баронесса, или графиня?

— Простите, что? — очнулся от своих грез старик.

— Ваша знакомая, — кивнул вслед скрывшейся за поворотом машине парень. — Она дворянка?.. Вы уж простите — я невольно стал свидетелем вашего разговора…

— Ничего страшного, роковые тайны мы не обсуждали… Нет, она дочь часовых дел мастера. Но должен добавить — прекрасного мастера, упокой, Господи, его душу. Золотые руки у человека были… А вот муж ее, тот — да, дворянин. Хороший и достойный человек.

— А вы? Вы — дворянин?

— Нет, — улыбнулся старик. — Мой отец учителем был, и дед учительствовал, а я, как вы, наверное, уже поняли, художник. Сначала тоже учителем был, но потом… потом запретили, и мое хобби стало моей работой. Ключинский Григорий Владимирович, — он приветливо наклонил голову, представляясь.

— А моя фамилия Врублевский, — сказал парень, — Володя Врублевский. Капитан… теперь уже запаса. Полгода назад получил это звание, а месяц назад подал в отставку.